BestBooks.RU - электронная библиотека

Любовные романы и рассказы

Сделать стартовым Добавить закладку

В нашей онлайн библиотеке вы можете найти не только интересные рассказы, популярные книги и любовные романы, но и полезную и необходимую информацию из других областей культуры и искусства: 1 . Надеемся наши рекомендации были Вам полезны. Об отзывах пожалуйста пишите на нашем литературном форуме.

Ольга Думчева

Волкодав

Главная : Проза : Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Даже когда я целовал ее, я не знал, позволяла ли она мне быть с ней рядом или хотела иметь меня рядом. Я не видел ее родителей, а она моих. С мамой я даже не заговаривал на эту тему, почему-то чувствуя, что она запретила бы мне осуществить мою бредовую идею жениться в 16 лет, “нет” не в том смысле, что она сказала бы мне “она мне не нравится”. Просто в ответ на вопрос “а не познакомиться ли вам, мама, с Зорей?”, она ответила бы….

На шестнадцатилетние Зори я подарил ей алменья. Они были достаточно дорогими: кристаллы могли принимать структуру янтаря, алмазов и лунного камня. Зорька потом всегда выбирала алмазную структуру, говоря, что чистый цвет камня ей идет. На самом деле, она просто всегда выбирала в алменьях самые дорогие камни, но в этом не было тщеславия, просто чуть-чуть женской кокетливости.

Мы праздновали ее День Рожденье в рескемпинге, подвешенном над поверхностью Луны на огромном крепящем тросе с магнитной подушкой. Пол был стеклиновый, и мы как бы летали над Луной, юные и наивные. Мы танцевали мэнс.

На земле его редко танцуют, т.к. во время танца партнер должен держать партнершу на руках. На Луне же в подвесных рескемпингах притяжение было столь мало, что, при желании, мужчина мог бы танцевать и с двумя женщинами. Но в принципе, в этом нет особого удовольствия. Женщину надо тихонько кружить на руках по часовой стрелке, то останавливаясь, то продолжая движение. Если сделать все правильно, то выходит действительно красиво и волнующе, особенно если смотреть своей женщине в глаза или тихонько целовать в шею.

Я смотрел на нее везде и всегда, любуясь маленьким вздернутым носом, огромными темными глазами, тонкой линией скул, четкостью профиля.

Кравец, - дама Жанна поднимала голову от комби и пыталась поймать мой взгляд своими удлиненными, чуть близорукими глазами:

Кравец, вы вычисляете логорифм?

Нет, дама Жанна, боюсь нет.

Может, если вы переведете ваши глаза с профиля вашей соседки на экран комби, у вас с логарифмами все получится?

Класс прыскал, Зорька прятала улыбку в кулачок, а я был счастлив.

Я ничего не смыслю в логорифмах, дама Жанна. Я стараюсь, но видно это нелюбовь с первого взгляда.

Кто же кого не любит?

Я думаю, она меня.

Она? – дама Жанна старалась быть серьезной и строгой, но она была очаровательной молодой дамой и знала, что серьезность ей не к лицу.

Я всегда полагал, что логорифм – женского рода, просто у нее труднопроизносимое имя.

Что ж, за эти открытия, я думаю, вы удостоитесь очередных 10%.

Дама Жанна ставила мне очередную десятку, ая возвращал глаза на Зорю.

Вам не кажется, что вы играете? – спросил меня посередине учитель пен-а-нюша.

Он преподавал нам нюшную литературу, объяснял характеры персонажей и полагал, что в праве давать нам кое-какие личные советы.

Вообще-то он был иной, но меня это никогда не волновало. На Луне сексуальная ориентация человека является его личным делом, но, в целом, иным не так уж просто живется даже в Лунном обществе.

Я уважаю ваши чувства, Кравец, вы, пожалуйста, поймите меня правильно. Но чувствами нельзя играть.

Вы полагаете это игра?

Не обижайтесь, прошу вас. Но вы афишируете вашу расположенность и делаете ее предметом всеобщего достояния.

Мой отец ведет себя точно так же по отношению к моей матери, и вообще, а полагаю, что это личное дело, а все остальное: кривые взгляды, полуулыбки, разговоры – это нюшно.

Все было бы так, но Зоря в другом положении, выю. Возможно понимаете. Даже если она была бы против, она бы не сказала вам.

Отчего же?

Вы не понимаете? Вы Кравец, Лунный Геральд….

Как вы можете! Вы ведете себя не как Лунянин!

Я Лунянин, но с гораздо худшей родословной, чем у многих здесь. Я знаю точно, что такое быть избранным неким Кравецом или Птицей. Это приговор.

Наверное, именно в этот период своего совершеннолетия, я начал серьезно задумываться о том, равны ли все люди, все Луняне и отличаюсь ли я чем-нибудь от других.

Мой друг, Звенимир, старший сын дамы Валерианы, рассказал бы о нашей Лунной жизни куда лучше чем я. У него были стабильные 90% по пен-а-нюш, 96% по психологии, 97% по диалектике и, держитесь за стулья, 100% по хистрографии.

Чтобы получить 100% по школьному предмету, нужно не только знать весь материал, читать дополнительную литературу, решать всякие предметные задачи, но и любить то, что ты учишь, знаешь и помнишь. Звен был единственным моим знакомым, кто когда-либо получал 100%. Его фото-история была вмонтирована в регистрационный экран нашей школы, каждый новопришедший, наряду с распорядком заведения, списком профессорского состава и меню гростера на сутки, обязательно прослушивал досье лучшего ученика школы.

Звен, Крамов сказал, что я играю чувствами.

На экране комби появилось упитанное лицо мужчины средних лет с острой челкой на пол-лба и режущим взглядом исподлобья.

Ну и кто ты сегодня? – я разглядывал лицо, пытаясь узнать человека. Звен коллекционировал комби-образы разных известных людей и всегда представлял в их лице на экране.

Ты разве не узнаешь?

Я что должен?

Никто никому ничего не должен, особенно на Луне, - мужчина сложил руки на груди крестом и насупил брови.

Это….третий Лунный Герольд?

Это землянин.

Я не интересуюсь нюшками.

Оставь этот лунный снобизм для туристов. Этого человека стыдно не знать, - грузный мужчина отвернулся, и я увидел, что у него не было тейла, лишь короткий ежик темных волос, да странная челка на лбу.

А что у него за бахрома на плечах?

Бахрома? – на миг лицо мужчины расплылось и мелькнуло вытянутое скуластое лицо Звена, - иногда мне хочется развести руками и сказать, что твое невежество неизлечимо, - мужчина обрел прежние формы и пальцами пригладил золотую бахрому на плече: Это же эполеты.

Никогда не слышал ни о чем подобном.

Ну конечно, - лицо мужчины сузилось в усмешке: монги их как-то не жалуют, так что откуда тебе знать.

Ты монгов не трогай, они существа реальные, а эпотеты на Луне не к чему.

Эполеты, Леша, эполеты, - Звен выключил комби-образ, и его реальное лицо засветилось на экране. Острые скулы торчали из под матовой кожи, огромные карие глаза оттенялись мешками и мелкими морщинками, уголки губ были привычно опущены.

Ты опять не ел ничего? – я вглядывался в его бледное лицо, ища новые следы голодовок.

Да нет, что-то ел.

Звен, тебе обязательно надо есть и есть много! У тебя потрясающая голова, но кому нужна на такой тонкой шейке! Ты умрешь раньше, чем Луна откроет нового гени!

Да ел я , ел, - Звен пытался спрятать глаза, но все его лицо выдавало его.

Хочешь, я приеду пообедать с тобой? Тебе будет веселее и ты что-нибудь да проглотишь.

Знаешь, - Звен растянулся в кресле и зевнул: Если бы не твои ахи и охи, ты был бы квинтэссенцией Лунянина, но твое участие в судьбе каждого твоего знакомого, портит тебе весь имидж. Я надеюсь, что твой лексикон включает в себя произнесенные мною слова?

Звен всегда подшучивал надо мною. Он смеялся, когда я говорил, что не знаю, кто такой Нобель, сколько континентов на Земле и зачем человеку поджелудочная железа. Но я был единственным человеком, кому Звен сознался в том, что не может есть практически ни какую пищу и вынужден вкалывать себе в вены витамины, чтоб хоть как-то продержаться. Даже его мать, дама Валериана, об этом не знала, а мне он рассказал. Его показатель аномалии при рождении был 10,2 и это было серьезно. До совершеннолетия, повышение аномалийного процента обозначало бы для Звена ссылку в сектор 27. А оттуда еще никто не приезжал обратно.

Это был Наполеон, - произнес Звен: И не спрашивай, кто это. Это просто великий человек.

Он был что, Герольд?

Ну да…что-то в этом роде. Так Крамов сказал, что ты играешь чувствами? – взрослые глаза Звена серьезно смотрели на меня. Он ждал, он всегда ждал, если это было нужно.

Я собрался с мыслями и поделился с ним всеми своими созревшими идеями по поводу любви и дружбы, общества и классов, Лунян и землян.

Ты наверное счастлив? – Звен улыбался, покачиваясь из стороны в сторону.

Я? А что?

Тебя мучают проблемы, которые ты не можешь решить, а потому тебе не надо искать ответов. Ты можешь жить не истощая себя мучительным самоанализом и самовоспитанием. Ты счастлив.

А ты мучаешь себя?

Мне всегда казалось, что он чего-то мне не договаривал в разговорах со мною, о чем-то умалчивал, что-то от меня скрывал. Он был так близок чтобы поделиться со мною своими самыми сокровенными тайнами, он уже открывал рот, чтобы произнести слова, но потом… потом он вспоминал, что я не знаю, кто такой Гагарин и Пушкин, не читал Гете и Шекспира, с трудом выучил таблицу умножения и … он боялся высказаться и быть не понятым. Это, наверное, самое страшное. Вывернуть наизнанку душу, прополоскать ее, наставить себе шрамов и понять, что это никому не было надо. Дело не в том, что тогда я не хотел его понять, я не умел. Я не знал, как это делается, как люди выслушивают друг друга и дают ценные советы. Я даже не слышал имен, срывающихся невзначай с его губ.

Ответ на какой вопрос ты хочешь получить, - Звен прикрыл глаза, но его тонкие веки просвечивали чистоту карих глаз: Ты хочешь узнать хорошо ли для это для тебя или хорошо ли это для нее?

О! – Звен растянул потрескавшиеся губы в тонкой улыбке: для нее все прекрасно. Ты абсолютно то, что ей надо.

А для меня?

Для тебя? – Звен посмотрел на меня и отвел глаза: Я не знаю. Ты сам еще не знаешь, откуда же знать мне?

А что я должен знать?

Вот что, - Звен подтянулся к экрану, и я разглядел красные нитки сосудов у него на лбу и висках: Мы поедем к ней в гости.

Нас не приглашали.

В этом суть. Йововичи никогда не приглашают к себе, разве это не странно?

Это будет грубо.

Это будет справедливо.

Первые секунды Зорька не говорила ни слова. Мы стояли со Звеном в вакуумном отстойнике кемпинга Йововичей и молчали.

Если бы Зоря не боялась быть грубой, она бы спросила, что вам, собственно надо?

Но даже забредших туристов, даже окоченевших амошников, не успевших на вечерний рейс элельки, Луняне в дом впускают. Их не приглашают, но и не прогоняют. Дверь в вакуумном отстойнике оставляют открытой, включают гростер и в гостиных комнатах включают режимы очистки и глажки.

Проходите, - ее волосы рассыпанные по плечам, были влажные, а на шее виднелась струйка воды: я сейчас, подождите в гостиной.

Мы выбрались из скаффи и уселись на маленькие пуфы во входном зале. Нам не преложили ни воды, ни желе, ни кубиков льда.

Дверь, ведущая в соседний зал, чуть приоткрылась, и на пороге появилась миловидная женщина лет 40. Пожалуй, она была даже красива, если бы не выглядела немного больной и усталой.

а я услышала шум и…

Мы смотрели на ее узкое лицо, правильные черты лица, красивые серые глаза, темные волосы, забранные в сеточку и думали о том, что, в принципе, не знали, как себя вести.

Мы встали, поклонились, я подошел к ней и наклонил почтительно голову.

Дама Роза, извините нас за визит без приглашения. Мы бы не осмелились вас тревожить…

Что вы, - лицо женщины приобрело еще более испуганное выражение: Я вам очень рада.

Она схватила меня за руку и, теребя рукав ствара, залепетала:

К нам очень редко, очень редко приходят гости. Мы живем тихо, а я так большей частью сплю. Знаете, сплю и сплю. Ведь много спать нельзя, можно и не проснуться, всякое бывает.

Она тяжело опустилась на край пуфа и, кажется, забыла о нас. Она опустила голову на руки, прикрыла глаза и задремала.

Зорька вбежала в зал, спотыкаясь о порог, без домашних туфель, босиком:

Мама, что вы здесь делаете? Вы должны спать!

Зоря, мы знакомились и… - было начал я, но Зорька меня не слушала.

Мама, вы обещали. Вы ведь хотели спать, так идите. Я подогрею для вас кровать и включу макияжное зеркало, только идите.

Но я устала спать, - запричитала мать и захныкала.

В такой ситуации воспитанный Лунянин должен извиниться, встать, уйти и забыть обо всем. Я встал, но Звен продолжал сидеть, расширенными глазами глядя в одну точку. Я попытался перехватить его взгляд и остолбенел…

Звен неотрывно смотрел на ногу женщины, на ее голень. Домашнее палоно доходило ей до пят, но складки сморщились и оставили женскую ногу на всеобщее обозрение. А на голени у нее красовались четыре выжженных звездочки. Что они обозначали?

Приличные Девушки на Луне узнают об этом от подруг, юноши от мужчин видавших виды.

Обсудить книгу на форуме

Главная : Проза : Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Ольга Думчева: doumchol@eur.perkin-elmer.com
Если данная страница вам понравилась и вы хотите рекомендовать ее своим друзьям, то можете внести ее в закладки в ваших социальных сетях:



Возможно вы ищете советы по тому или иному вопросу? В таком случае будем рады, если указанная информация (не связанная с нашей электронной библиотекой) поможет вам и будет крайне полезна в решении поставленных бытовых задач - .


Вы можете также посетить другие разделы нашего сайта: Библиотека | Детективы | Любовные романы | Эротические рассказы | Проза | Фантастика | Юмор, сатира | Все книги
Добавить книгу | Гостевая книга | Гороскопы | Знакомства | Каталог сайтов |



Как добавить книгу в библиотеку 2000-2016 BestBooks.RU Контакты