BestBooks.RU - электронная библиотека

Любовные романы и рассказы

Сделать стартовым Добавить закладку

В нашей онлайн библиотеке вы можете найти не только интересные рассказы, популярные книги и любовные романы, но и полезную и необходимую информацию из других областей культуры и искусства: 1 . Надеемся наши рекомендации были Вам полезны. Об отзывах пожалуйста пишите на нашем литературном форуме.

Мариена Ранель

Маски сброшены

Главная : Любовные романы и рассказы : Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Антип немедленно удалился, а она осталась одна в своем кабинете.

После разговора с Антипом княгиню Элеонору Львовну охватило жуткое беспокойство. Кто-то пытался отравить ее дочь! Даже в своих самых худших предположениях, такого она предвидеть никак не могла. И кто мог на такое пойти? Кто заинтересован в том, чтобы Елизавета Ворожеева оставила мир живых? Для кого она может представлять опасность? На все эти вопросы ответ был один: князь Ворожеев. Однако этот ответ был крайне неприятен княгине Элеоноре Львовне, к тому же содержал упрек и обвинение. И признать этот ответ она готова была в последнюю очередь. Она не желала обвинять себя и давать на растерзание своей совести. Ведь именно из-за этого человека она рассорилась с дочерью. Именно его она выбрала в супруги своей дочери. И, возможно, именно он едва не лишил ее дочери.

Княгиню Шалуеву вряд ли можно было назвать образцовой матерью, особенно если принимать во внимание все те манипуляции, которым она подвергала дочь, зачастую не заботясь ни о ее благополучии, ни о ее душевном спокойствии. Едва ли случалось такое, что княгиня Шалуева проявляла нежность и уступчивость по отношению к дочери. Всегда строгая, холодная и отстраненная, Элеонора Львовна, казалось, была не способна на какие-то теплые чувства. И все же она любила дочь. Только ее любовь была спрятана где-то глубоко в душе. Все ее материнские порывы были направлены на то, чтобы поучать и вести постоянный контроль за поступками и повадками дочери.

"А что если моя дочь умирает?" - пролетела в голове княгини Шалуевой мрачная мысль.

Она побледнела и медленно опустилась на кресло. Она прислонила руки к голове и сделала глубокий вдох, словно ей не хватало воздуха.

"Ну нет! - тут же взяла она себя в руки. - Хватит строить догадки! Нужно самой съездить к ней и все разузнать!"

Она резко встала, взяла колокольчик и принялась что есть силы трезвонить.

"А что если этот дурень Антип все преувеличил или неправильно понял? - пролетела в ее голове другая мысль. - И мою дочь никто не собирался отравлять, она всего лишь плохо себя почувствовала".

В кабинет княгини Шалуевой вошел ее мажордом и почтительно остановился.

- Звали, ваше сиятельство? - спросил он.

- Да, - подтвердила она. - Вели заложить экипаж. Я собираюсь навестить свою дочь.

Примерно через час экипаж княгини Элеоноры Львовны подъехал к дому Елизаветы. Элеонора Львовна, опираясь на руку своего кучера, вышла из кареты. Дворецкий Елизаветы, сразу же узнавший в приехавшей даме мать своей госпожи, почтительно открыл перед ней двери дома и пропустил ее во внутрь. Элеонора Львовна небрежно вручила ему свою трость и накидку и направилась в покои дочери. У дверей ее покоев она увидела Анфису.

- Эй, как там тебя? Анфиса? Где сейчас твоя госпожа? - надменно спросила Элеонора Львовна. - Мне необходимо ее видеть.

- Они в своей спальне, - ответила Анфиса. - Только вам лучше не тревожить их - они очень больны.

Элеонора Львовна обдала горничную презрительно-холодным взглядом и пошла дальше, не обращая внимания на это предостережение.

- И молодой барин велели никого не впускать в их спальню, - прибавила Анфиса, смело преграждая ей дорогу.

- Что ты там такое пролепетала? - с возмущением и высокомерием сказала Элеонора Львовна. - Я ее мать. Прочь с дороги!

Она отодвинула локтем стоящую на ее пути горничную и прошла вперед. В этот момент дверь спальни Елизаветы распахнулась и вышла она сама. На ней был шелковый пеньюар, надетый поверх ночной рубашки. Следы недуга Елизаветы были очевидны: болезненная бледность, круги под глазами, язвы на губах и странная сыпь на шее и руках. Кроме того, Елизавета была очень слаба и едва держалась на ногах. Появление дочери, а, особенно, ее болезненный вид, смягчил разгневанную мать. Возмущение, раздражение и гнев Элеоноры Львовны переменились на растерянность и виноватую покорность. Она уставилась на дочь, не зная, какие слова сказать.

- Здравствуйте, маменька, - слабым голосом промолвила Елизавета. - Не нужно обижать мою горничную. Она заботится обо мне.

Горничная Анфиса подскочила к госпоже и своей крепкой рукой обхватила ее ослабленный стан.

- Ну что же вы поднялись с постели, барыня! - с ласковым упреком сказала Анфиса. - Вы так слабы!

- Не беспокойся, - сказала Елизавета. - Мне нужно поговорить с маменькой. Оставь нас, пожалуйста, наедине. И не бойся, я не упаду.

- Хорошо, барыня, - послушно сказала горничная, осторожно убирая свою руку, поддерживающую госпожу.

- Пройдемте, маменька, в мою спальню, - предложила Елизавета.

Элеонора Львовна молча и безропотно прошла за ней в ее спальню и плотно закрыла за собой дверь.

- У тебя заботливая горничная, - отметила Элеонора Львовна. - Однако это нехорошо, что она не впускает к тебе родную мать.

- Извините, что принимаю вас таким образом и в таком виде, - произнесла Елизавета, - но я плохо себя чувствую.

- Я это вижу, - сочувственно произнесла Элеонора Львовна.

- Чем я обязана вашему визиту? - поинтересовалась Елизавета.

Тон ее был холодным, но вежливым.

- Ты бы легла постель, - предложила мать. - Едва на ногах держишься. Давай, я тебе помогу.

Она крепко взяла дочь под локоть и помогла добраться до постели, затем усадила ее поудобнее и поправила подушки. Сама же устроилась в кресле, напротив нее.

- Чем я обязана таким переменам? - удивленно спросила Елизавета. - Помнится, в последнюю нашу встречу вы сказали, что постараетесь забыть о моем существовании. А также сказали, что двери вашего дома навсегда закроются передо мной, если я разведусь с князем.

- Но ты с ним пока еще не развелась, - заметила мать.

- Но я не переменила своего решения. Сейчас более, чем когда-либо я желаю развестись.

- Почему сейчас более, чем когда-либо? - поинтересовалась мать. - У тебя появился мужчина?

Елизавета внимательно посмотрела на нее, пытаясь определить по выражению ее лица: известно ли ей что-либо о графе Вольшанском, а если известно, то что именно.

- А что если и так? - неопределенно ответила Елизавета. - Разве не вы мне это посоветовали?

- Стало быть, твое решение развестись с мужем связано с другим мужчиной? - сделала вывод Элеонора Львовна. - Но это же глупо: идти на такие жертвы ради мужчины, пусть даже очень замечательного.

- Развод для меня не жертва, а избавление. И я иду на него только ради себя. Но если вы пришли ко мне затем, чтобы, как в прошлый раз, говорить о разводе и моих отношениях с мужем, то вы напрасно теряете время. Я отказываюсь вас слушать. Эта тема исчерпана.

- Нет, я пришла не за этим, - возразила мать. - Я пришла, чтобы справиться о твоем здоровье. Я узнала, что ты больна.

- С какой быстротой разносятся слухи! - поразилась Елизавета. - Впрочем, сколько я себя помню, вы всегда были в курсе всего и обо всем узнавали в первую очередь. Нужно отдать должное вашим источникам осведомления.

- Я очень беспокоюсь о тебе, Елизавета. Тебе угрожает опасность.

В интонации ее голоса, действительно, чувствовалось искреннее беспокойство.

- Опасность, - медленно протянула Елизавета. - Как странно! Вы первая, маменька, кто вслух произнес это слово. До сих пор никто со мной не обмолвился об опасности, хотя это ясно, что ее дух витает вокруг меня. Это ясно из чрезмерной бдительности моего сына и моих слуг и, наконец, из странности моей болезни. Но все либо боятся признать ее существование либо берегут меня от излишних волнений. А я слишком слаба и раздавлена, чтобы самой разобраться во всем этом. Может быть, вы поможете мне, маменька?

- Я сама едва ли что-то знаю.

- Полно, маменька! Вы знаете многое, иначе вы не говорили бы с такой уверенностью об опасности. Только что вы были так искренны, не будьте же снова фальшивы. На мою жизнь покушались, не так ли?

- Похоже, что так, - вынуждена была признать княгиня Элеонора Львовна.

- И вам известно, кто?

- Нет, - возразила Элеонора Львовна. - Этого мне неизвестно.

Если бы Елизавета была в своем обычном состоянии, она уловила бы волнение и неискренность в голосе матери, словно та что-то скрывала. Но внимание Елизаветы было рассеянным под влиянием плохого самочувствия.

- А что вам известно? - спросила дочь.

- Это был яд. Только какой яд и как он попал к тебе я не знаю.

Громкий голос Алексиса, неожиданно появившегося в покоях Елизаветы, бесцеремонно вторгся в их разговор.

- О! Да тут, кажется, говорят о ядах! - воскликнул он. - Весьма занимательная тема!

Обе дамы вздрогнули от неожиданности и обратили свои лица на него. Они были изумлены и немного встревожены его поведением. Всегда тактичный, деликатный и сдержанный в эмоциях Алексей Дмитриевич Ворожеев, не позволял себе подобных невоспитанных выходок. Но еще более, нежели его поведением они были изумлены и встревожены его видом. Дрожащие руки, взлохмаченные волосы, истерическая мимика лица и боль в глазах - все это говорило о том, что произошло нечто ужасное.

- Добрый вечер, бабушка! - с напускной торжественностью приветствовал Алексис княгиню Элеонору Львовну. - Давно не имел чести вас видеть. Как вы поживаете? Выглядите вы хорошо. А чувствуете себя как? Наверное, тоже неплохо. И каких-либо признаков, что вам не дает покоя совесть, не видно. И то, что ваша дочь находится... Однако как вы узнали о ее болезни? Впрочем, какое это имеет значение? Вы всегда были в курсе всего. А коли вы были в курсе всего, то тогда, двадцать лет назад, вы, должно быть, знали, что из себя представлял человек, которому вручали свою дочь. Вы наверняка знали о всех грешках, которые за ним водились. Вы не допустили бы даже малейшего пробела сведений о нем. И зная все это, вы с легким сердцем отдали самое чистое и благородное существо в руки этого ничтожества. Вы сделали несчастной свою дочь! Вы обрекли ее на вечный ад! И если она сейчас в таком состоянии, в этом имеется и ваша вина.

В другое время княгиня Элеонора Львовна не стала бы выслушивать подобные обвинения в свой адрес. Она поступила бы примерно так: назвала бы внука "нахалом" или "невоспитанным грубияном", гордо встала бы с кресла и ушла, продемонстрировав обиду и возмущение. Но сейчас она на удивление Елизаветы не попыталась ни прервать его, ни возразить ему.

- Алексис, что с тобой? - с испугом и недоумением спросила Елизавета. - Ты никогда не позволял себе так разговаривать с бабушкой.

- Сейчас я похож на своего отца, не так ли, матушка? Во мне вдруг заговорили: его грубость, его нахальство и его бестактность. Увы, к моему великому несчастью, во мне помимо вашей крови течет и его кровь. И с этим ничего нельзя поделать. Я проклят! Я дитя двух врагов! Мы все прокляты! И это оттого, что мы связаны с этим человеком родственными узами. Но более других проклят я!

- Не говори так, прошу тебя! - слабым страдальческим голосом произнесла Елизавета.

- Простите меня, матушка! - с нежностью произнес Алексис, и голос его дрогнул. - Вы и без того очень слабы, а я делаю вам еще хуже.

Он уткнулся лбом в материнское плечо, словно ребенок, ищущий утешения. Елизавета нежно обняла его, и под действием ее нежности его тело стало сотрясаться от вырывающихся наружу рыданий.

- Мне так плохо, матушка! Я не могу представить, что было бы, если бы вас вчера не удалось спасти! Я очень люблю вас. И если он снова попытается причинить вам зло, я убью его. Пусть я стану отцеубийцей, пусть меня постигнет самая страшная божья кара, пусть надо мной навечно нависнет проклятие, но я сделаю это!

Княгиня Элеонора Львовна, безмолвная и холодная, как статуя, со стороны наблюдала за этой душераздирающей сценой. По ее каменному выражению лица невозможно было определить, какие чувства она испытывала. Но в ее глазах горел какой-то странный огонь. Она медленно поднялась с кресла и тихо вышла из спальни дочери, быть может, первый раз в жизни оставив свой уход незамеченным.

 

 

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Доктор Валериан Макарович Мохин, по долгу врачевания пришедший проведать Елизавету, невольно застал душераздирающий нервный срыв Алексиса.

- Доктор, умоляю вас! - слабым, дрожащим голосом промолвила Елизавета.

Ее испуганно-вопрошающий взгляд, обращенный к нему, дополнил ее слова. В этом взгляде доктор прочел: "Он так страдает! Сделайте что-нибудь, чтобы остановить эту невыносимую истерию! Кроме вас некому!" Подобный призыв о помощи читался не только в ее взгляде, но и в каждом восклицании, жесте, всхлипывании молодого человека. Во всяком случае доктору не потребовалось каких-то дополнительных объяснений, чтобы понять, что от него требуется.

Ни сказав ни слова, доктор подошел к Алексису и резким движением ударил его по щеке. Алексис упал на находящееся сбоку от него кресло. Его истерия прекратилась, однако он все еще продолжал тяжело и прерывисто дышать. Встретившись лицом к лицу с доктором, он поморщился, то ли от того, что ему пришлось не по душе подобное обращение, то ли от того, что испытывал стыд и неудобство перед посторонним человеком за свое неконтролируемое поведение.

- Ну вот и все! - произнес доктор.

Он открыл свой саквояж и достал из него маленький пузырек с какой-то жидкостью. Затем он взял со столика Елизаветы графин с чистой водой и стакан. Наполнив стакан на три четверти водой из графина и капнув в него несколько капель жидкости из пузырька, доктор протянул это питье Алексису.

- Примите! - произнес доктор. - Это вас успокоит.

- Спокойствие мне сейчас нужно меньше всего, - возразил Алексис.

- А я думаю, что как раз - наоборот. И ваша матушка, думаю, со мной согласна.

- Да, милый, - подтвердила Елизавета. - Послушай доктора.

Алексис с безразличным видом взял стакан и залпом выпил его содержимое.

- Напрасно вы считаете, будто мне это поможет, - с нервной усмешкой произнес Алексис. - Нет такого лекарства, которое бы могло избавить меня от этой боли. Эта боль крепко сидит в моей душе. Она повсюду! Она в моем сознании, в моем сердце! И изгнать ее вряд ли кому-то под силу! Для этого нужно отнять у меня мою способность чувствовать, мыслить и запоминать. И тогда, возможно, не будет этой боли!

Обсудить книгу на форуме

Главная : Любовные романы и рассказы : Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Мариена Ранель:
Если данная страница вам понравилась и вы хотите рекомендовать ее своим друзьям, то можете внести ее в закладки в ваших социальных сетях:



Возможно вы ищете советы по тому или иному вопросу? В таком случае будем рады, если указанная информация (не связанная с нашей электронной библиотекой) поможет вам и будет крайне полезна в решении поставленных бытовых задач - .


Вы можете также посетить другие разделы нашего сайта: Библиотека | Детективы | Любовные романы | Эротические рассказы | Проза | Фантастика | Юмор, сатира | Все книги
Добавить книгу | Гостевая книга | Гороскопы | Знакомства | Каталог сайтов |



Как добавить книгу в библиотеку 2000-2016 BestBooks.RU Контакты