BestBooks.RU - электронная библиотека

Любовные романы и рассказы

Сделать стартовым Добавить закладку

В нашей онлайн библиотеке вы можете найти не только интересные рассказы, популярные книги и любовные романы, но и полезную и необходимую информацию из других областей культуры и искусства: 1 . Надеемся наши рекомендации были Вам полезны. Об отзывах пожалуйста пишите на нашем литературном форуме.

Евгений Торопов

В мире хищных зверей

Главная : Фантастика : Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

- Ой! - ойкнул Миня и упал на мешок, повалив его за собой. Поэт прыжком отскочил в сторону, а Егор поднял глаза и увидел над собой откормленную морду племенного быка.

- А я было испугался! - подбадривающе шепнул Поэт.

- Спокойствие, - сказал Миня, успевший подняться. - Хороший, хороший мой... Не делая резких движений, берем хабар и отступаем.

Бык провернул челюстью и громко замычал. Он так и не понял причину того, почему Любопытный Объект так быстро скрылся в щекотливых былках сухостоя, а "Любопытный Объект" показывал пятки и ферме, и морде быка, и крапиве, а также забрасывал ох ставшие какими тяжелыми мешки в багажник "черепашки" и трясся словно по стиральной доске, выезжая на прибитую первыми каплями дождя, но еще пыльную дорогу. Через несколько километров их накрыл ливень, и елозили они, и буксовали по грязи, и кидало их из стороны в сторону, и невероятно вымотались они, пока не добрались до дачи, в тепло и дымные запахи вкусненького.

 

Глава пятая

- Дождь все идет, - повторила Виола и, отпрянув от стекла, задернула занавеску.

Когда она отошла, Егор встал на ее место и вгляделся в льющие с неба потоки воды: капли, больше похожие на жирные струи, хлестали по дрожащему карнизу и отскакивали дребезгами; из всех щелей дуло и брызжало мелким веером воды, отчего на подоконнике и на полу под ним уже образовались округлые лужицы; за окном же стояла сплошная серость и даже соседние дачи терялись во мгле. Дождь лил третьи сутки.

Но еще вчера, после приезда и ошалелой ночи, когда дороги разбухли и растекались чмокающей склизью под сапогами, они поняли, что выехать в Город будет невозможно, потому что они всерьез завязнут на первом же повороте.

По впитанной с молоком матери привычке, они в любой ситуации чувствовали себя богами - что им ливень, который обязательно пройдет. Это даже хорошо, что есть на свете грозы, приносящие хоть какие-то разрушения, а иначе жизнь казалась бы уж совсем-совсем благоустроенной. В любой ситуации они знали, придет кто-то и устранит эту досадную неисправность - разве они не боги, которые сообща знают и могут все, еще их деды успешно правили миром? В этом они были бесповоротно убеждены от ежедневного наблюдения что во вселенной осталось одно людское - люди и людское, и что все, или почти все освоено, оседлано, приручено. Они подозревали, что то немногое что еще осталось неосвоенным, скрыто - где-то за всеобъемлющим дымом завода, под многослойным асфальтом, за непоколебимыми стенами бетонных домов - осадки, насекомые, инфекции, но это не более, чем недоразумение и щедрость божеская разрешала им это оставить.

- Я кофе сделаю, - сказала Виола, в третий раз за утро включая кофеварку.

... Первым отказало радио. Атмосферные помехи с легкостью заглушили и так-то едва принимаемые здесь радиостанции и от веселеньких метеосводок пришлось отказаться. Телевизор они не взяли, рассчитывая вернуться скоро. И тогда кольцо осады сузилось до предела. Хотя кое-кто из них обрадовался пленению – и взрослому иногда хочется потеряться, но потом это переросло рамки вдохновения. В маленьком садовом домике делать было абсолютно нечего, если на улицу не высунешь носа. Даже когда они пару минут загоняли "черепашку" под навес - и то вымокли с головы до пят и весь вечер сушились у камина за игрой в карты. А ночью настал кошмар. Буря швырялась яростными плевками, молотила по крыше, стеклам дождевыми хлыстами, буря хотела смыть весь свет и находилась недалеко от цели.

Егор ворочался. В полусне чудилось ему недоброе и под ужасный стук ставни он пробудился, но тут же накрылся одеялом. За долю секунды взгляд выхватил колодезную глубину неба в рамке окна, диск луны и постороннее движение в углу комнаты: жеманилась серебристая ткань занавески, громко стукнула форточка, впустив хлопок прохладного воздуха, и ткань превратилась в огромную летучую мышь, взмахнувшую крылами под потолок; причудливо сгущая вкруг себя мрак. Если бы Егор был уверен в этом мире, нет сомнения, он смело выглянул бы и убедился в напрасном испуге, что никого в углу нет, что если там не должно быть никого, то и нет, и почудилось. Но Егор не был уверен в этом мире. Чем больше он размышлял о самых глубинах - и пропасть эта звала его, кружила открываемыми перспективами голову, наполняла сладкими грезами счастья созерцания гармонии, но всего лишь созерцания, - чем больше грезил, во сто крат отдаленней находил себя в мыслях от сего мира, становился немыслимо чужим и единственная и последняя сила, что еще удерживала их друг у друга – то что мир был один и отвернуться было некуда. Тогда Егор начинал бороться со своими страхами, он то из любопытства желал подсмотреть за непонятным, то вдруг отступал и тогда на арене появлялись два Егора, две рваные неравные половинки, и бились, и снова бились. Обе кричали, что смерть - противнейшее из состояний, но одна - что отсутствие любопытства, а значит информации, а значит контроля за окружающим смерть, а другая - что тот, кто сейчас стоит с топором в углу (а ведь это неудивительно в зверином мире) может подойти и, используя физическое преимущество потребовать за продолжение существования чуть больший выкуп, чем ты можешь себе позволить. И тогда ты начинаешь быстро скатываться с той горы, на которую с превеликим трудом был вознесен обстоятельствами. Кстати, вдруг пришло в голову, неподкупный человек это не тот, который просит за себя больше чем могут дать, а просящий больше чем того стоит.

Этот бред его окончательно пробудил и бросил в холод, что лез под края одеяла. Но опять было боязно пошевелиться, лишнее движение могло привести к непредвиденным и страшным последствиям. Впрочем, могло и не привести. Егор резко вскочил на кровати, вдохнул, зыркнул по сторонам, вперившись почему-то в окно. Там по пленке стекла завораживающе сползали гигантские слезы неба.

- О-ох, - долгий вздох в углу - мощный оборот Егора – за спиной уже: "шлеп-шлеп" и вздыбилось крыло летучей мыши и опять удар форточкой. Егор спрыгнул, шаря скорее выключатель, а как свет - сразу оглядывает комнату, но никого нет, только Поэт начинает шевелить губами во сне.

- Фф-фу, - Егор прикладывает ладошки к щекам и тут только замечает грязный зеленый след через весь потолок, который будто оставило одиноко проехавшее колесо...

- Вот и наш кофе, - объявила Виола, - подложи, Миня, сушек.

Егор помог удобнее развернуть журнальный столик. Два кресла для хозяев, запачканная засохшей краской табуретка и пылесос с незаходящим в паз штепселем, из-за которого, мягко скажем, сидеть на нем удобно не было. Они переглянулись и... Егору достался пылесос.

- На всех сдавать?

Виола в этот момент поставила на четыре угла столика по чашке ароматного, дурманящего, черного с намеком на бахрому молочно-белой пены у стенок.

- Дурака учат!

- Дурака не научишь.

И начали играться. В карточки Егор играл бездумно: клал младшую, крыл меньшей и, вообще, это получалось у него как-то автоматически; а сам в то время думал о постороннем, в разговоре не участвовал - лишь улыбался, отвечая на улыбки, а потом Миня стал рассказывать байки - так они застревали в мозгу, варились и бултыхались. И как во снах - все подсознательное зримо, а у него, в частности, про город, про город.

...и как давят собак на дорогах, и как шустрые злые крысы носятся по помойкам и залитым зловонной жижей подвалам, взносясь под лучом фонарика на отсыревшие, обросшие бурой щетиной бетонные стены, и как космонавты летят на орбиту, и как про министра, который жрет как лимузин. И как кто-то еле дышит в переполненном ржавом автобусе, а за кем-то заезжают на золотом "высокородном" отвезти на базу отдыха на краю бора - ухоженное озеро, прохладный воздух, лиловый пряный вечер. И как про полевые учения - кислый дым, разъедающий глаза, стрельба по странным мишеням, а потом бросок на Южный фронт, где повсюду груды кровоточащего человечьего мяса, и опять стрельба по странным мишеням. И как про мир повальной дискриминации, где из тех кто "делает" выигрывает "первый". Генетически и физически здоровые люди в большей мере владеют миром, чем остальные. Энергичные стоят выше ленивых. Урожденные какой-либо местности увереннее приезжих. Специалисты предпочтительнее невежд, а интели стратегически сильнее неучей. Вторые, наверное, крепче стоят на ногах, но первые впереди - они могут успеть проскочить между Сциллой и Харибдой, а вторые могут не успеть. Эдакая философия успеха: чем больше людей устремляются вперед, тем же для них и лучше...

- Опять Пэ в дураках!..

- Ч-черт, объегорили. Снова кукарекать... Ку-ка-ре-е-куу!!

- Милый, ну почему ты ничего не предпринимаешь! - вдруг промурлыкала Виола. - Так мы никогда не выберемся, если будем только в карты играть.

- А что прикажете, мадам? Делать.

- Так а на что муж нужен! Ты и думай.

- Виолетточка, - сказал Поэт, - мы действительно не можем уехать. Выгляни на улицу.

- Ну и не в карты играть.

- А чем предложите заняться?

Егор поднялся с пылесоса.

- Пойду прогуляюсь, - буркнул он. - Вы покамись втроем.

Он вышел в прихожую, натянул на голову и подвязал все тесемки какого-то плаща-балахона, висевшего на вешалке и выскочил на крыльцо. В легкие сразу ворвался мокрый крепкий воздух, ветер ударил грудью о грудь, а кривые ятаганы дождевых струй полоснули по штанам из-под козырька. Ветер-хищник обтек Егора и протаранил дверь избушки.

- Миня! Закройтесь! - проорал Егор, перекрикивая свист и грохот, а когда изнутри заперлись на замок, порыв поутих, но все же остался грозным.

Небо было беспросветно затянуто вязкими тучами. Егор плюнул на условности и сел на мокрую лавочку. Он почувствовал себя беззащитным ребенком: перед ливнем, перед холодной мерзкой водой, просочившейся до кожи и уже нет защиты и ты - голый перед дождем. А может и не мерзкая вода, а очищающая; жидкое зеркало, фокусирующее взор в колодезь души, открывающее лицо Богу. Ведь только поток чистой воды всегда может очистить человека от налипшей грязи, промыть ему глаза и прочистить уши. Если бы человек мог очиститься сам, он бы давно это сделал - а он не может. Нужна внешняя сила. Как дождь. Дождь не ждет - льет. Он грозит тебе пальцем - не шали! Всего лишь придумав краску, научившись использовать кремний и варить пластмассы, ты не стал равен Создателю Вселенной.

Егор промок. Медленно озябая, он вглядывался в вату ливня, сквозь которую едва проглядывали контуры соседских домиков. Земля набухла и превратилась в сметану, она больше не впитывала море влаги и каплища божьего плача врезались в поверхность одной гигантской лужи, объявшей землю, распластываясь беспорядочными кругами, пузырясь и расползаясь скоплениями пены. Уже река вышла из берегов и трава скрылась в мутной жиже. А вода с неба все низвергалась и прибывала, как будто Перун пустил всю мощь свою через неведомое решето. Природа неистовствовала, бушевал ветер. Птицы и зверье попрятались по убежищам. Но больше всего, наверное, досталось насекомым: комаров и мошкару, которых не унес ветер, прибило гроздьями капель; не умевшие плавать жучки утонули, а нетонущих продолжало обильно поливать. Всевозможные земляные норы окончательно залило и не помогали даже предусмотренные ухищрениями строителей в идеале всегда сухие потаи. Смывало и топило все.

Егор покрепче ухватился за перила и мок, то ли думая о чрезмерно обширном, то ли ни о чем не думая. Слой уже падшей воды достиг первой ступеньки крыльца и продолжал повышаться, он грезил Великим Потопом. Вода была на всем и везде, и властвовала над миром.

Раздался щелчок щеколды и Егора болезненно пихнуло в бок плоскостью двери.

- Чтоб тебя!! - ругнулся Минилай и они вдвоем против ветра с трудом вернули дверь обратно, приперев спинами,

- Электричество вырубилось. И крыша потекла. Ёб.... .

Егор промолчал.

- Сука! Урожай погиб.

И снова Егор промолчал.

Дождь прекратился через неделю. Выглянуло извиняющееся солнце, осветив вот что: на поверхности воды плескались тусклые блики солнца и плавало какое-то дерьмо: щепки, какашки, кусочки нетонущей бумаги. Но еще больше всего этого было похоронено под толщей воды на прибитой, омытой земле как подводная часть айсберга.

Обсудить книгу на форуме

Главная : Фантастика : Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Евгений Торопов:
Если данная страница вам понравилась и вы хотите рекомендовать ее своим друзьям, то можете внести ее в закладки в ваших социальных сетях:



Возможно вы ищете советы по тому или иному вопросу? В таком случае будем рады, если указанная информация (не связанная с нашей электронной библиотекой) поможет вам и будет крайне полезна в решении поставленных бытовых задач - .


Вы можете также посетить другие разделы нашего сайта: Библиотека | Детективы | Любовные романы | Эротические рассказы | Проза | Фантастика | Юмор, сатира | Все книги
Добавить книгу | Гостевая книга | Гороскопы | Знакомства | Каталог сайтов |



Как добавить книгу в библиотеку 2000-2016 BestBooks.RU Контакты